Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Домашнему насилию дадут бой – Общество – Коммерсантъ

В России может быть введен институт предписаний для защиты жертв домашнего насилия на основании задокументированного факта насилия вне зависимости от семейного статуса и места проживания нарушителя и жертвы, следует из текста законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации». Предписание может действовать от месяца до года и запрещать нарушителю выходить на контакт с пострадавшими. Также в документе предусмотрены различные меры профилактики домашнего насилия: от просвещения и бесед до принудительного прохождения специальных психологических программ.

В пятницу на сайте Совета федерации РФ опубликован проект закона «О профилактике семейно-бытового насилия» (.pdf), разработанный членами нижней и верхней палат парламента. Документ закрепляет в правовом поле такие понятия, как «семейно-бытовое насилие», «лица, подвергшиеся ему», «нарушитель» и «профилактика семейно-бытового насилия». Нарушителем может стать лицо, достигшее совершеннолетия, «совершившее или совершающее семейно-бытовое насилие» — «умышленное деяние», причиняющее вред или содержащее угрозу причинения «физического, психического страдания или имущественного вреда».

Новым законом могут быть защищены супруги, в том числе бывшие, а также лица, имеющие общих детей, близкие родственники и сожители.

Отметим, в феврале 2017 года Владимир Путин подписал закон о декриминализации побоев в семье. Закон перевел побои близких родственников из разряда уголовных преступлений в административное правонарушение в случаях, когда такой проступок совершен впервые. В мае 2018 года председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин сообщил об участившихся случаях домашнего насилия из-за декриминализации этого вида правонарушения. Опубликованные в августе 2018 года результаты опроса фонда «Общественное мнение» (ФОМ) показали, что более половины (55%) россиян считают, что за домашнее насилие должно быть предусмотрено уголовное наказание. По мнению экспертов HRW, последствия декриминализации являются «исключительно негативными», а закон «усилил ощущение безнаказанности для агрессора» и «добавил проблем процессуального характера».

Полемика вновь активизировалась в связи с делом сестер Хачатурян, которых обвиняют в убийстве отца «по предварительному сговору», тогда как защита сестер настаивает, что убитый несколько лет подвергал их насилию и они пошли на необходимую самооборону.

Законопроект о борьбе с домашним насилием планируют внести до 1 декабря. О поддержке проекта неоднократно заявляла спикер Совета федерации Валентина Матвиенко. В защиту женщин от домашнего насилия проходят пикеты по всей стране. В противовес им выступают общественные организации, обвиняющие авторов проекта в лоббировании антисемейных интересов.

Авторы проекта закона «О профилактике семейно-бытового насилия» вводят новые для российской юрисдикции понятия — «защитное предписание» и «судебное защитное предписание». В первом случае речь идет о протоколе сотрудника полиции, во втором — о судебном акте, в котором «определяются меры защиты лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию».

Согласно документу, защитные предписания выносятся «незамедлительно» после установления факта совершения домашнего насилия сотрудником полиции, к которому поступило заявление или сообщение. При этом вынести его можно с согласия лиц, подвергшихся насилию, или их представителей. Защитное предписание запретит нарушителю «совершать семейно-бытовое насилие», общаться или вступать в любые контакты с пострадавшим (в том числе звонить или писать в социальных сетях), пытаться выяснить его местонахождение. Срок действия предписания — 30 суток, но может быть продлен по заявлению жертвы «из-за сохраняющейся угрозы». Вынесение и продление срока предписания можно обжаловать в суде. На время предписания нарушитель ставится на профилактический учет и контроль органами МВД.

Если защитное предписание не обеспечивает безопасность пострадавших, полиция может обратиться в суд за судебным защитным предписанием, которое может выдаваться на срок от 30 дней до одного года. Суд может ужесточить меры воздействия на нарушителя: обязать пройти психологическую программу, покинуть совместное с жертвой место жительства на срок действия предписания, отдать пострадавшему его личное имущество и документы (если они удерживаются нарушителем). В проекте указывается, что «неисполнение предписаний влечет ответственность, предусмотренную законодательством», но не разъясняется, какую именно.

Профилактику семейно-бытового насилия предлагается проводить в соответствии с законами «Об основах системы профилактики правонарушений в РФ» и «Об основах социального обслуживания граждан РФ» с учетом ряда особенностей. Речь идет о «комплексе мер», направленных как на помощь уже пострадавшим и наказание нарушителям, так и на «выявление и устранение причин и условий возникновения семейно-бытового насилия».

Предполагается, что меры профилактики будут направлены прежде всего на сохранение и поддержку семьи с учетом конфиденциальности.

Участие в мероприятиях по профилактике должно быть добровольным для всех, за исключением несовершеннолетних и недееспособных граждан. Отвечать за профилактику семейно-бытового насилия будут органы внутренних дел, профильные министерства, прокуратура, омбудсмены, власти регионов и органы местного самоуправления, управления соцзащиты, кризисные центры и медорганизации, а также общественные организации.

Основанием для применения мер профилактики станут заявление о семейно-бытовом насилии, которое могут подать сама жертва или ее представители, и обращения любых граждан, «которым стало известно о свершившемся факте семейно-бытового насилия, а также об угрозах его совершения в отношении лиц в беспомощном и зависимом состоянии». Инициировать процедуру помогут сведения, поступившие из любых органов власти, а также «организаций, должностных и других лиц». Меры профилактики будут применяться также по решению суда или после установленного сотрудником полиции факта совершения насилия или угрозы его причинения. В документе подчеркивается, что заявления, жалобы и сообщения о домашнем насилии должны рассматриваться «незамедлительно».

Законопроект закрепляет виды профилактики домашнего насилия. Общая профилактика направлена на «повышение уровня грамотности граждан». Речь идет о правовом просвещении и информировании. Индивидуальная профилактика должна оказывать систематическое воспитательное воздействие на лицо, «действия которого носят противоправный характер», а также оказывать правовую и социальную помощь пострадавшим.

«С учетом сильных реверансов в сторону фундаменталистов и желания Совета Федерации получить мнение патриарха, у меня складывается ощущение, что все шесть лет борьбы за законопроект просто коту под хвост»,— сказала “Ъ” соавтор законопроекта, правозащитник Алена Попова. По ее мнению, нужно вернуться к первоначальному варианту законопроекта, который был переработан Советом Федерации. «Те изменения, которые сейчас внес Совет Федерации в наш вариант, полностью разрушают систему защиты жертв насилия. Согласно новым поправкам, выходит, что жертве предлагают сохранять семью с насильником, а НКО  будут примирять семью с насильником,— говорит госпожа Попова.— Мы постоянно рассказываем реальные истории жертв, когда после именно примирения насильник жертву убивал. Сколько еще надо смертей, чтобы законодатели поняли, что закон должен быть не формальностью, причем бессмысленной, а идеальным и работающим в сторону защиты жертв».

«Мы зря рассчитывали, что тема домашнего насилия уже настолько освещена, что привлечено внимание к случаям насилия по отношению к пенсионерам, в отношении детей, в отношении женщин, что дополнительных аргументов дополнительных не потребуется,— отметила правозащитник Попова.— Оказалось, мы ошибались».

Госпожа Попова также напомнила, что «есть Конституция и надо просто соблюдать базовое право на защиту жизни и ненасилие». В отзыве, которые направили в Совфед она и другие соавторы законопроекта, указывается, что определение семейно-бытового насилия (ст. 2) в нынешнем варианте звучит как «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, психического страдания или имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». «В данной редакции оно полностью исключает из-под действия закона все виды физического насилия, так как данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления»,— говорится в документе.

Также претензии у соавторов законопроекта к определению лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию. Сейчас это должны быть «супруги, бывшие супруги, лица, имеющие общего ребенка, близкие родственники, а также совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство иные лица, связанные свойством». «В указанной формулировке отсутствуют лица, которые совместно проживают и ведут совместное хозяйство, но при этом не связаны свойством,— говорится в отзыве.— Между тем, до 12% семей живут длительно в незарегистрированном браке, а почти 30% семей проживали совместно и вели совместное хозяйство до заключения официального брака. Таким образом, в указанное определение должны быть включены лица, которые совместно проживают и ведут совместное хозяйство, а также лица, которые ранее совместно проживали и вели совместное хозяйство».

Что касается защитного предписания, то в отзыве отмечается, что в законопроекте отсутствует пояснение, какой именно протокол и в соответствии с каким процессуальным законом составляется сотрудником ОВД для применения этого механизма. Согласно нынешнему тексту законопроекта, защитным предписанием нарушителю запрещается общаться с лицами, подвергшимися семейно-бытовому насилию, и предпринимать попытки выяснять место пребывания лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию. «Целесообразно дополнить список запретов также запретом вступать в контакты с пострадавшим через третьих лиц либо иными способами, посещать место проживания и пребывания пострадавшего, места работы, учебы, лечения пострадавшего, а также приближаться к такому лицу на расстояние ближе, чем на 50 метров, если это лицо находится вне совместного места жительства или места пребывания с лицом»,— говорится в отзыве.

Адвокат Мари Давтян, которая также является одним из соавторов законопроекта и входит в рабочую группу по разработке законопроекта в Совете Федерации в разговоре с “Ъ” отметила, что представленная версия законопроекта не согласовывалась с ней, а также еще с несколькими членами рабочей группы: «Насколько я понимаю, сейчас ждут поправок от всех». В Facebook она охарактеризовала представленную редакцию как «не просто урезанную и сокращенную, но еще и во многом юридически безграмотную»: «Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами. И это плохо!

Надо было думать не как уважить людей, которые видят в насилии скрепу, а как защитить тех, чьи жизнь и здоровье в опасности.

Мы предлагали нормальный текст, текст, который был бы эффективный. Закон должен быть не просто на бумажке, он должен быть эффективным. То, что предлагает Совфед сейчас, не просто неэффективно, это бесполезно».

ООН встревожена случаями домашнего насилия в России

В 2018 году международная неправительственная организация Human Rights Watch (HRW), осуществляющая документирование нарушений прав человека, подготовила доклад об изменении ситуации с домашним насилием в России после вступления в силу закона о декриминализации семейных побоев. Исследователь HRW Юлия Горбунова говорила, что «в законе даже нет четкого определения домашнего насилия» и до сих пор нет конкретных цифр о его жертвах. «По данным Росстата и Минздрава 2012 года, каждая пятая женщина подвергается насилию со стороны супруга или партнера, по данным МВД за 2008 год, большая часть тяжких насильственных преступлений приходится на преступления в отношении членов семьи. Однако полных данных до сих пор нет. В том числе и из-за стигматизации жертв официальными лицами и неосведомленности самих пострадавших о том, куда и как обращаться»,— отмечала госпожа Горбунова.

В апреле 2019 года Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин признал РФ ответственной за нарушение права на защиту от побоев. Комитет опубликовал решение по жалобе жительницы Ачхой-Мартановского района Чечни Шемы Тимаговой, пострадавшей от домашнего насилия. Бывший муж ударил ее топором по голове, после чего она стала инвалидом. Суд приговорил обидчика к девяти месяцам лишения свободы, но при этом указал, что нападение спровоцировала госпожа Тимагова, подав жалобу в суд. Комитет ООН признал, что Россия нарушила право заявительницы на защиту от дискриминации и насилия, а также рекомендовал властям принять меры общего характера по снижению случаев домашнего насилия в отношении женщин. В частности, было рекомендовано криминализировать домашнее насилие, ввести судебные охранные ордера и разработать эффективные механизмы борьбы со стереотипами, обычаями и практикой, которые оправдывают насилие в семье. Уже после этого, в мае, аналитическое агентство «Михайлов и партнеры. Аналитика» выяснило, что 39% россиян допускают применение силы к близким, а 10% не считают принуждение жены к сексу изнасилованием.

Источник: Коммерсант