Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«Если есть ориентировка — задерживаем автоматически» – Общество – Коммерсантъ

По уголовному делу столичного муниципального депутата Юлии Галяминой, обвиняемой по ст. 212.1 УК (неоднократное нарушение порядка проведения митингов) свидетелями проходят порядка 30 силовиков. Это полицейские, задерживавшие госпожу Галямину на протестах в 2019 и 2020 годах, и сотрудники Центра противодействия экстремизму (центр «Э»), которые вели ее «разработку». Во вторник еще четверо из них дали показания в Тверском суде.

Тверской суд Москвы продолжает рассматривать уголовное дело муниципального депутата Юлии Галяминой, которой инкриминируется многократное нарушение положений КоАП в части митингов и пикетов в последние полтора года. Основанием для уголовного преследования по ст. 212.1 УК следствие и гособвинение считают десять административных эпизодов — в их числе призывы к несогласованным протестам и участие в них. Статья может применяться в случае, если гражданин более двух раз за 180 дней привлекался к административной ответственности.

Юлия Галямина вины не признает, ее защита настаивает, что административные эпизоды разделены большими, чем этого требует УК, временными интервалами, а уголовное дело возбуждено позже, чем через 180 дней после первого из них. В свою очередь следствие убеждено, что интервал между решениями о привлечении госпожи Галяминой к административной ответственности отвечает ст. 212.1 УК.

Юлия Галямина — шестой человек в России, в отношении которого возбуждено дело по ст. 212.1 УК с момента появления этой нормы в 2014 году. Двое из них получили тюремные сроки, максимальное лишение свободы по этой статье составляет 5 лет.

Адвокат Мария Эйсмонт сообщила “Ъ”, что свидетелями по делу проходят 30 полицейских и сотрудников центра «Э».

Пятеро из них дали показания ранее, во вторник суд допросил еще четверых. Допрос длился более четырех часов.

«В 12 часов дня 27 июля не помню точно какого месяца мы с бывшим полицейским Новокшеновым патрулировали Большой Харитоньевский переулок»,— сказал суду тучный полицейский Сергей Пушкин, сотрудник второго оперполка полиции ГУ МВД по Москве. Он описывал события июля 2019 года, когда на несанкционированную акцию против отказа в допуске части оппозиционных кандидатов к выборам в Мосгордуму вышли несколько тысяч человек. По данным полиции, задержаны были 1074 человека. Портал «ОВД-инфо» сообщил о 1373 задержанных.

«На утреннем построении до нас довели ориентировку (на Юлию Галямину и других оппозиционеров, которые призывали к несогласованному протесту в тот день.— “Ъ”),— говорил господин Пушкин.— В переулке я увидел людей, они громко говорили и жестикулировали. Мы подошли: не дай бог что-то у людей случилось, спросили, в чем дело. Ответы были неадекватные». Юлию Галямину свидетель Пушкин, по его словам, «знал и до ориентировки», но в переулке «понял не сразу», что это она.

Именно «неадекватные ответы на вопросы», по словам полицейского, стали поводом задержать депутата 27 июля 2019 года, хотя такой задачи ГУ МВД не ставило, а сама она «никаких агрессивных действий, кроме вызывающего поведения, не проявляла».

«Он не представился, группа была из шести человек (свидетель показал, что из двух — “Ъ”), наше возмущение было связано с обстоятельствами задержания»,— попыталась возразить Юлия Галямина и спросила, не хочет ли господин Пушкин изменить показания. Судья Анатолий Беляков вопрос снял, на что госпожа Галямина и адвокат Мария Эйсмонт заявили возражения для протокола.

Вторым прокурор Ирина Васильева вызвала свидетеля Александра Захарова — также сотрудника второго оперполка. Он тоже задерживал Юлию Галямину, и тоже 27 июля 2019 года, однако гораздо позже — вечером на Трубной площади. «Там был митинг около 300 человек, была и Галямина среди них: выкрикивала провокационные лозунги, а мы неоднократно предупреждали, чтобы все разошлись,— тихо и отрывисто пояснял полицейский.— Задерживали ее вдвоем, в 21:40 привезли в отдел. У нас имелась ориентировка: будет незаконный митинг, едем обеспечивать порядок». На уточняющий вопрос госпожи Галяминой свидетель ответил, что задачи задерживать конкретно ее «не было», «задерживали всех».

«В чем заключались мои противоправные действия? Что я должна была сделать?» — спросила депутат. «Я не знаю, у вас своя голова на плечах»,— ответил полицейский.

— Я имела возможность уйти с площади? — продолжала спрашивать Юлия Галямина.

— Да, конечно.

— Но ведь там все было перекрыто.

— Это (перекрытие.— “Ъ”) было уже после,— почти прошептал свидетель.

— После чего? — оживилась госпожа Галямина.

— Снимается вопрос! — внезапно закричал судья Анатолий Беляков и прервал допрос.

Несогласованные акции протеста на Трубной площади в Москве в конце июля и начале августа прошлого года проходили практически каждый вечер, около двух недель. Среднее количество собиравшихся там участников составляло от 100 до 300 человек, в первый день сбора — 27 июля — людей собралось более тысячи. По наблюдениям корреспондентов “Ъ”, полиция, обеспечивавшая на площади охрану правопорядка, несколько раз выставляла оцепление и проводила задержания тех, кто оказался внутри него.

Далее суд перешел к эпизоду 21 августа 2019 года. В этот день когда Юлия Галямина была задержана на выходе из спецприемника в Можайске, где она отбывала 15 суток административного ареста за помехи транспорту на Трубной площади 27 июля (ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ). Как ранее сообщал “Ъ” , 21 августа 2019 года в Можайске госпожу Галямину задерживал наряд полиции второго московского оперполка. На задержание выезжали полицейские Максим Дерачиц и Анатолий Нигрей. В суде они пояснили, что выезжали не на конкретное задержание, а «просто для патрулирования».

Адвокаты дважды попытались узнать, часто ли московский оперполк патрулирует города Подмосковья, но судья Беляков снял вопросы с обсуждения.

Основания для задержания госпожи Галяминой 21 августа 2019 года в Можайске господин Дерачиц пояснил так: «За призывы на несогласованный митинг 3 августа. Призывы были размещены у гражданинки на фейсбуке». По его словам, данные об этих призывах полицейские получили «на утреннем разборе в ориентировках». «Ориентировка — устное сообщение, которое может состоять еще из фото,— несколько сбивчиво пояснял господин Дерачиц. — Нам показали несколько фотографий: там была Галямина и другие. Эти фото нам скинули по специальной сети, чтобы мы могли сверяться. Если у нас есть ориентировка на данного человека, мы его автоматически задерживаем».

«Это, наверное, такая удача — выехать на улицы, по которым ходят 12 миллионов человек, и увидеть того, которого ищешь»,— сказала Мария Эйсмонт.

«Это не удача, задержания происходят каждый день»,— отрезал Максим Дерачиц.

«Вы помните, когда я вышла из спецприемника, вы уже там стояли и оттеснили меня, мешали мне обнять мужа?» — спросила Юлия Галямина. «Не помню»,— ответил свидетель.

Слова Анатолия Нигрея почему-то разошлись с показаниями его коллеги. Господин Нигрей рассказал суду, что Юлия Галямина и другие люди, стоявшие рядом с ней в тот день в Можайске, «не реагировали» на призывы полиции разойтись и «мешали проходу других граждан». Фотографий Юлии Галяминой господину Нигрею, по его словам, «не давали».

Суд продолжит допрос полицейских свидетелей по делу Юлии Галяминой 1 декабря.

Источник: Коммерсант