Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Коллекция коллекционеров – Газета Коммерсантъ № 77 (7039) от 30.04.2021

Музей русского импрессионизма отмечает свое пятилетие выставкой «Охотники за искусством». Дайджест русской живописи и графики — в основном первых декад ХХ века — из коллекций четырнадцати советских собирателей вышел увлекательным и приятным глазу, что, как считает Игорь Гребельников, большая редкость для таких проектов.

Сборные выставки современного и классического искусства из частных коллекций проходили у нас и в больших музеях, но, увы, даже при наличии дорогих и важных произведений выглядело это «кто в лес, кто по дрова» — не получалось внятного рассказа. В Музее русского импрессионизма он удивительным образом сложился (куратор — Анастасия Винокурова), а если вчитаться в этикетки и обстоятельный каталог, то у этого рассказа обнаружится захватывающий сюжет. Да, тут нет громких имен собирателей вроде Георгия Костаки или Николая Харджиева, выставка вообще довольно осторожно обращается к авангарду, что, впрочем, вполне отражает вкус советских коллекционеров периода 1950–1980-х годов, да и предпочтения современного зрителя.

Художники объединений «Мир искусства», «Голубая роза», «Бубновый валет», причем первые имена — Сомов, Добужинский, Рерих, Ларионов, Гончарова, Фальк, Петров-Водкин, Кузнецов, Лентулов, чьи работы сейчас стоят миллионы, тогда еще слыли представителями безыдейного «формалистического искусства». Их произведения пылились в запасниках музеев, а в комиссионках — единственных легальных местах продажи — или у наследников художников стоили куда дешевле ковров или румынских стенок. По воспоминаниям коллекционера Соломона Шустера — среди хитов нынешней выставки «Цветущая яблоня» Гончаровой (1909) и «Натурщик на пляже» Лентулова (1909) из его собрания,— натюрморт Ларионова год провисел в комиссионке и стоил 250 руб., две средние советские зарплаты. Впрочем, основной рынок такого рода искусства был нелегальным, а значит, и продавцов, и покупателей могли преследовать — и преследовали — за спекуляцию.

В оттепель стало можно хоть как-то показывать искусство, еще недавно вычеркнутое из истории: с 1957 года в Музее Маяковского небольшие выставки русского авангарда организует Николай Харджиев. В 1966-м в Нукусе открывается музей, носящий сейчас имя его создателя, собирателя «туркестанского авангарда» Игоря Савицкого. «Охотник за искусством» Яков Рубинштейн организует выставку своей коллекции в Таллине, позже — слыханное ли дело — он провезет ее по многим городам Советского Союза.

При этом коллекционирование остается опасным занятием, даже если предмет собирательства вполне пристойный, вроде живописи и декоративных вещиц XVIII–XIX веков. Так, богатейшее собрание русского искусства классического периода искусствоведа Феликса Вишневского было «отжато» государством под угрозой уголовного дела: в итоге значительная часть его собрания стала основой Музея Тропинина, а сотни произведений разошлись по региональным музеям. В каталоге к нынешней выставке освещены наиболее громкие дела советских коллекционеров искусства, как и основные вехи истории собирательства.

Вязкую, унылую атмосферу советской повседневности, на фоне которой разворачивались коллекционерские страсти, передает серия фотографий Игоря Пальмина «La vie modete», «Скромная жизнь», эти снимки 1960–1980-х годов — пролог к основной экспозиции. Магазинные вывески, скрывающие пустоту, панельные многоэтажки, стенды с разворотами «Правды», «Брежнев за работой» во всю стену здания. И за всем этим, за убогими подъездами, за стенами тесных квартир коллекционеров, словами Соломона Шустера, «как в сказке в Гауфа, сияние красоты».

Очевидно, что при отсутствии рынка искусства, к каковому мы привыкли сегодня, и угрозе быть схваченным за спекуляцию коллекционирование в те годы было сродни созданию параллельной вселенной. И чтобы решиться на такое, нужны были художественный вкус, знания, благородный порыв. Поэтому едва ли не интереснее произведений, собранных на выставке в Музее русского импрессионизма, оказался состав «участников», имена и биографии коллекционеров, чьи собрания долгие годы все это хранили.

Это врачи, ученые, переводчики, дипломаты, представители творческой интеллигенции и советской номенклатуры. Среди тех, кому обязана выставка,— уролог, лечивший Сталина и Брежнева, Арам Абрамян; выйдя на пенсию, он перевез свою коллекцию в Армению и основал в 1979 году в Ереване Музей русского искусства. А еще видный терапевт, участник консилиума перед смертью Сталина Александр Мясников, главный психиатр Красной армии Николай Тимофеев, профессор агрофизики Абрам Чудновский, востоковед Игорь Санович, теплофизик Илья Палеев, историк Сигизмунд Валк, химик Игорь Афанасьев. Яркие биографии всех участников есть в экспозиции, добрая половина работ которой начиная с 1990-х годов осела в коллекции петербуржца Владимира Березовского, основавшего вместе с дочерью Кристиной известную KGallery, в партнерстве с которой проводится и эта выставка.

«Охотники за искусством» в частном Музее русского импрессионизма, заслужившем уважение своими добротными выставками, закономерно наводят на размышления о современном коллекционировании. Собирателей искусства сегодня тоже преследуют, хотя и по другим статьям. Остается надеяться, что и их биографиями когда-нибудь будут зачитываться посетители музеев.

Источник: Коммерсант