Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Московский пациент – Газета Коммерсантъ № 3 (6965) от 13.01.2021

Сериал «Псих» появился на цифровом сервисе More.tv под занавес прошлого года и остается горячей темой для обсуждений. Хотя финал последней серии вроде бы закрывает вопрос о грядущем продолжении, многие зрители все равно ждут от автора сценария Паулины Андреевой и режиссера Федора Бондарчука, что они мобилизуют свою фантазию для второго сезона. Почему следовать этим ожиданиям было бы опрометчиво, объясняет Андрей Плахов.

Съемки «Психа» были прерваны из-за локдауна и возобновились, когда напуганная Москва все еще оставалась сравнительно безлюдной. Опустевший, как от удара нейтронной бомбы, мегаполис и его обитатели, каждый из которых прячется в скорлупе своего безумия,— ключевой образ 2020 года. Это чутко уловленное состояние мира делает историю психотерапевта Олега (Константин Богомолов), у которого год назад бесследно исчезла жена (Евгения Громова), гораздо более сюрреалистичной, чем, вероятно, было задумано, и в то же время правдоподобной. Единственный бытовой флешбэк, когда в ресторане отмечают день рождения Олега и все безрезультатно ждут его жену Марину («стоит в пробке»), предлагает точку отсчета из еще совсем недавнего условно благополучного прошлого, но дальше реальность дает сбой, оборачиваясь почти абсурдом. Пробок уже никаких нет, но Олег регулярно, из серии в серию мчится к своему офису по пустой Москве на электросамокате, что однажды кончается травматичной встречей с опущенным шлагбаумом.

Сдвиг реальности, ее распадение на фрагменты, ее мутация в суицидальный трип поддерживается шепчущим, словно во сне, саундтреком: он начинается с ласковых ретро-цитат из «По волнам моей памяти» Давида Тухманова и завершается безжалостным «казахстанским рэпом» Скриптонита «Чистый». В то же время «Псих» отличается на редкость качественными диалогами, естественно вбирающими как псевдоинтеллектуальную трепотню, так и обсценную лексику. То, что это не фильм, а сериал, оказывается в данном случае плюсом, поскольку, с одной стороны, предостерегает от полной «артхаусной» субъективности, с другой — дает свободу от лексической цензуры.

Если перевести «Психа» на язык социологии, он окажется выполненным со знанием дела и не лишенным язвительности исследованием московской микросреды аппер-мидл-класса, в которой материальных проблем не то чтобы нет, но они отодвинуты задачами психологического выживания в гламурной, внешне комфортной, но внутренне ядовитой атмосфере. Противостоять ядам и не выйти при этом из зоны комфорта не удается никому. Даже Вера (Елена Лядова), вторая по значимости героиня, хоть и готова продать подороже свою тульскую красоту, испытывает перегрузку и попадает к психотерапевту еще до начала фильма — так, за рамками кадра, происходит ее знакомство с Олегом. А среди фигурантов сериала добрая половина — либо психологи и сексологи, либо их студенты и пациенты, причем разница между врачами и пациентами не в пользу первых. Эту пирамиду тотального невроза венчает квазибулгаковский персонаж Олега Меньшикова, который, будь артист моложе на двадцать лет, и должен был бы играть своего тезку. Но всему свой час, и сегодня невротика-«десятника» (от только что завершившихся 2010-х) играет Константин Богомолов с его «токсичным», как теперь принято говорить, имиджем. Он несомненно герой нашего времени, так что, если его конфидентку, как у Лермонтова, зовут Верой, это правильно.

Формально, да и по существу это кино о кризисе сорокалетних — именно столько, или несколько побольше, основному составу героев. Возраст, когда положено совершать очередной скачок по социальной лестнице, становится для них точкой надлома и отчаянной попыткой придать своей жизни подобие смысла. У Артема в исполнении Игоря Верника это связано с выходом из шкафа ложной сексуальной идентичности (латентный гей прикидывается гомофобом). У Веры — с тем, чтобы вскочить в последний вагон, родив ребенка. И для Олега ребенок, зачатый как угодно, хоть в пробирке,— последняя призрачная надежда очеловечить жесткий мир, где расслабиться можно только с помощью виски, травы и кокаина. Он сам вырос в атмосфере материнской «нелюбви», он и есть тот потерянный, сбежавший мальчик, которого ищет в лесу группа спасателей, почти как в одноименном фильме Андрея Звягинцева.

Да, в конечном счете эта работа Бондарчука выруливает в область «кино морального беспокойства» и даже сопрягается по касательной с традицией русской литературы о «лишних людях». Однако в «Психе» звериной серьезности Звягинцева нет и в помине. А та, что есть, пропитана черноватым юмором и даже некоторым гуманистическим теплом, с которым выведены обделенный эмпатией Олег и Вера, какой бы она ни казалась сукой. Это трагифарсовое сочетание контрастных красок работает и в портретах персонажей второго плана, сильно младше или, напротив, старше основных героев. На смену сорокалетним идут инфантильные Костя (Александр Горчилин) и Юля (Нина Гусева), хватающиеся за самые банальные фетиши своей среды — совриск, ЗОЖ и восточные духовные практики; визиты к психоаналитику у них еще впереди. Но самая убойная — пара «стариков»: педагог-сексолог Кира, мать Олега (Роза Хайруллина), и ее новый партнер, тоже, естественно, психолог Николай Степанович (Владимир Симонов). Первая, одетая художником по костюмам Татьяной Долматовской в умопомрачительные прикиды, словно выскочила из фильма Альмодовара, а ее друг, мечущийся между экстравагантной эгоисткой Кирой и заботливой, но социально чуждой мещанкой Наденькой (Юлия Ауг),— из «Осеннего марафона».

«Псих» — это помимо прочего увлекательное путешествие по волнам памяти, дайджест многих знаменитых фильмов, перепетых Андреевой и Бондарчуком по-своему. Среди них и «Утомленные солнцем» Никиты Михалкова с тем же Меньшиковым, которые так и не удалось вернуть к полноценной «жизни после смерти». Даже у Гоголя не задались «Мертвые души-2». Есть вещи, которые противятся сиквелам и вторым сезонам,— это признак того, что все сказано и точка поставлена.

Источник: Коммерсант