Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Непременная облачность – Weekend – Коммерсантъ

В прокате — камерный сай-фай «Розовое облако», в котором бразильская дебютантка Юли Жербази за пару лет до пандемии предсказала не только общемировой локдаун, но и реакцию на него всех и каждого. И это в каком-то смысле еще страшнее

Однажды утром в небе образуются безобидные розовые облачка. Это даже красиво. Но быстро выясняется, что на открытом воздухе такое облако убивает человека за десять секунд. Джованна и Яго, как и все человечество, запирают окна и двери, удивляясь, почему облако не проникает в щели, и начинают ждать, когда оно уйдет и можно будет выйти из дома. Они встретились накануне на дискотеке, занялись сексом и, если бы не облако, никогда больше не позвонили бы друг другу. Проходят дни, недели, месяцы, годы. Небо так и остается розовым, а двери — запертыми.

Бразильская дебютантка Юли Жербази сняла, как она сама говорит, «интимный сай-фай». Изначально это должна была быть притча о совершенно чужих друг другу людях, вынужденных играть в семью. Фильм был придуман в 2017-м, снят в 2019-м, смонтирован в начале 2020-го. В процессе монтажа началась пандемия, и из сай-фая «Розовое облако» превратилось в парадокументальное кино, хроники карантина, психологический портрет нового человека — Человека Запертого. Отрицание, гнев, торг, бесконтактная доставка, интернет-дейтинг, виртуальная реальность.

Все, что говорят друг другу Джованна и Яго, все, что они слышат в новостях и подкастах, мы сами говорили и говорим каждый день. «Надо просто приспособиться к новым обстоятельствам». «Ничего страшного, это ненадолго». «Это не так плохо, по крайней мере, уменьшилось количество преступлений и совсем нет аварий на дорогах». «И может, вы не заметили — примерно в пять вечера цвет облака чуть более розовый, и это так классно для селфи».

Сам термин «розовое облако» относится к психологии аддикции: в начале выздоровления от любой зависимости многие люди проходят стадию безудержного счастья. Весь мир кажется им прекрасным и полным возможностей, они уверены, что справятся, на них нисходит благодать. Это и есть стадия «розового облака». Но фильм Юли Жербази рассказывает не об этой стадии, а об аддикции как таковой, о тех, кто не может выйти из ситуации, даже когда эта ситуация их убивает.

Помимо истории Джованны и Яго, Жербази рассказывает и несколько мелких историй. Отец Яго заперт с сиделкой-медбратом и постепенно теряет разум. Подруга Джованны мается в одиночестве, ее парень как раз перед объявлением локдауна вышел в магазин за хлебом. Младшая сестра осталась ночевать у подружки с другими девочками, за ними присматривает отец одной из них. Кто-то заперт в супермаркете, теперь там у каждого своя полка. Каждая история чудовищна в своей обыденности: к любой ситуации можно привыкнуть. Но Джованна отказывается привыкать к облаку, ей нужна свобода. Она не хочет ребенка, она не хочет жить с одним партнером всю жизнь, она не хочет мириться с этим клаустрофобическим мирком двухэтажной квартиры. Поэтому она уходит в ролевые игры, в VR, в бесконечный мониторинг страшилок в сети. Яго тоже живет в своей виртуальной реальности: он находит счастье в этом новом розовом мире. У него есть семья, рутина, ему ничего больше не надо. Он пытается жить сегодняшним днем, потому что нет смысла ждать, когда все снова «станет как было». Потому что, даже если облако уйдет, ничего уже не станет как было.

Жербази называет одним из источников вдохновения «Ангела-истребителя» Луиса Бунюэля, великий фильм о невозможности покинуть помещение. Но «Розовое облако», конечно, ближе к классическому сандэнсовскому инди, малобюджетному, умному, рвущему душу, вроде «Луны 2112» Дункана Джонса или «Другой Земли» Майка Кейхилла. Кино о невыносимости.

Фильм снимался в реальной квартире в Рио, камера была заперта в ней, как и герои. Саундтрек фильма заполнен тишиной — в мире, где больше нет машин, свободных людей, внешнего мира, самым назойливым звуком оказывается шум холодильника. Это медленное, удушающее, отчаянное кино, которое ведет себя как поэзия: не отвечает ни на какие вопросы, медитирует, глядя на небо, выдает ожидаемую рифму в финале. Жербази намеренно мало что объясняет и почти не интересуется антиутопической составляющей мира «Розового облака». Кто производит еду, которую доставляют дроны? Почему никто не исследует это облако? Почему за столько лет никто не изобрел никаких костюмов спецзащиты? Что это за невкусный розовый сок, который всем регулярно присылает правительство? Сначала кажется, что сюжет не вполне продуман, но потом становится очевидно, что героям просто нет никакого дела до внешнего мира. Они не хотят знать, что на самом деле с ними происходит. Они хотят строить конспирологические теории, жрать, вставать, когда захочется, общаться с близкими по видеосвязи, заниматься сексом и пить невкусный сок, раз уж его прислали. Жить. Они заранее готовы принять все правила, которые кто-то для них придумывает: общество, партнер, правительство. Что лучше — прожить десять секунд, вдыхая розовое облако на открытом воздухе, или провести десять лет взаперти с ненавистным партнером?

Смотреть этот фильм больно — но не потому, что героям как-то особенно сочувствуешь, а потому, что Жербази угадала все то, что происходит сейчас с миром. А значит, ничего сверхъестественного не происходит. Сок только очень невкусный.

Источник: Коммерсант