Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Николай Башан занимался брейк-дансом, был в сборной России по метанию молота, но вернулся в Беларусь и собирается на Олимпиаду — Новости Легкой атлетики — Летние

— Ты в Беларусь вернулся всего года полтора назад. С нынешним сезоном связывал большие надежды?

— Год предполагался очень ответственный. Во-первых, выступаю дома. Во-вторых, нужно было показывать хорошие метры. Я рад, что в итоге удалось повторить личный рекорд — 75 метров. Но не рад тому, что не обновил его. Готов-то я лучше. Возможно, ответственность сказалась. Чемпионат страны, я вернулся в Беларусь, все смотрят… Немного трясло.

 — Радует, что к чемпионату Беларуси ты все же применяешь слово «дома». Ты когда здесь до этого метал?

— Дом у меня все равно всегда был в Беларуси. Здесь мама и папа живут. Мама приехала на «Динамо», болела на трибунах. Да, я здесь не выступал больше десяти лет. Много. Тем более что все это время был в сборной России.

 — Как там оказался?

— Интересная получилась история: родители продавали гараж. А покупателем был известный тренер Сергей Литвинов. Олимпийский чемпион, чемпион мира и известный тренер, который с Иваном Тихоном работал. Мама попросила, чтобы меня взяли потренироваться. В тот же вечер отправился в «Стайки». Я вообще легкий на подъем. Не остановило даже, что на тот момент трещина в ноге была. Сам ножницами срезал гипс. Надоело, да и нога чесалась.

 — Читал, ты танцами занимался…

— Брейк-дансом. А до этого в детстве гимнастикой и прыжками на батуте. В брейк-данс вслед за другом пришел.

Мне 8 лет было. До выступлений не дошло, но было кайфово. Это ведь целая субкультура. Мне очень нравился хип-хоп. Дома перед телевизором начинали пробовать движения. На голове прямо в комнате крутились. А в метание молота пришел через два года после того, как с брейк-дансом закончил. Мне уже 13 лет было.

Оптимальный возраст. К тому же пару лет особенной активности не было, я потолстел… Тогда все просто надоело. Захотелось быть самым обычным ребенком.

 — А быть ребенком с брейк-дансом не получалось?

— Это ведь не просто вышел и танцуешь. Серьезные тренировки. Каждый день. А друзья в это время во дворе мячик пинают.

 — Тем не менее, когда Литвинов позвал, ты собрался мгновенно.

— Формально, кстати, меня не Сергей Николаевич позвал, а его жена. Сказала моей маме: «Мой муж — олимпийский чемпион. Мы набираем группу…» Литвинов, помню, из машины вышел, посмотрел на меня и бросил: «Сегодня в четыре часа на Могилевской». Я даже возражать не стал: взял кеды и поехал. Я ведь и в Россию только из-за него отправился. Уникальный человек! У меня в голове сейчас такая база заложена, такая техника! Осталось только использовать ее. Я считаю большой удачей, что удалось поработать с таким великим тренером. С первой тренировки увлек. Хотя тренировка там понятно какая была: побегал, попрыгал, Литвинов посмотрел, какой я толстенький и неуклюжий. Весил около 98 килограммов. И что характерно, у меня не было тогда желания изменить себя, бросить какой-то вызов. Но мне стало интересно.

 — В Россию вы ведь не сразу отправились?

— Года два здесь тренировался — до 2009 года. К тому моменту, как мы уехали в Россию, я был уже многократным призером первенства Беларуси.

 — Вы переехали ведь не в Москву или Санкт-Петербург, а в Саранск. Мордовию! Не самое популярное направление.

— Нам было вообще не важно, куда мы едем. Хоть на Чукотку. Мы ехали за тренером. Даже недолго пообщавшись с Литвиновым, все понимали, насколько он отдан делу. И эта болезнь заразна. Даже сейчас рассказываю — и мурашки по коже! А Саранск — это небольшой студенческий городок. Условия неплохие. Освоились быстро. Нас ведь Литвинов из Беларуси пятерых пацанов увез. Владимир Шапетько и Игорь Бурый из Марьиной Горки, Илья Терентьев и Олег Линко из Гродно. Но они все уже давно закончили.

 — А ты почему остался?

— Вдохновился примером Сергея Литвинова. Да и себя хочется испытать, узнать, на что способен.

 — А на что способен?

— Пока хотелось бы как минимум выполнить норматив на Олимпиаду — 77,50 метра. Даже не обсуждается: я буду так метать. Возможно, уже через месяц.

 — Ради Олимпиады и вернулся в Беларусь?

— Нет, вернулся домой. К семье. Да и старший товарищ Иван Тихон тоже здесь. С ним вместе тренируюсь. Мы ведь и у Литвинова вместе работали, понимаем друг друга, поддерживаем. Хотя вариантов остаться в России хватало. Но у меня всегда в мыслях было понимание, что там я жить не буду. Это не страна для жизни.

 — Что с ней не так?

— Суета, какая-то озлобленность, напряжение. В Минске люди гораздо добрее и спокойнее. Никто никуда не спешит, комфортная жизнь. А там — муравейник.

 — Уровень здешних ребят-молотобойцев представлял?

— Конечно, я ведь каждый год приезжал. Знал, какие здесь условия. Видел, как тренируются ребята: мы общались, переписывались. Они следили за тем, как мы там метаем, мы — за ними. Я, наверное, конкуренцию здесь заметно усилил, но это ведь к лучшему.

 — То, что Иван Тихон в 44 года остается лидером метания молота в Беларуси, — это феномен или следствие работы с Литвиновым?

— Начнем с того, что Иван один из лучших не только в Беларуси, но и в мире. Он самозабвенно отдан своему делу. Точно такой же, как Сергей Литвинов. Фанат. Уникальный человек, который делает то, что любит. И не удивлюсь, если метать он будет еще достаточно долго.

 — Тихон в свое время всего сантиметр недометнул до считавшегося вечным мирового рекорда Юрия Седых. Ты считаешь реальным добросить на 86,73 метра?

— Я у Ивана всегда это пытался выяснить: «Как вообще это возможно?» Он объяснял: главное здесь переметнуть 80 метров. Если удалось это сделать, дальше будет проще. Очень бы хотелось хотя бы почувствовать такие результаты. Кто-то считает, что это вечные рекорды, но я убежден, что таких не бывает в принципе. Рано или поздно найдется кто-то, кто сможет сделать лучше и больше. Почему бы этим человеком не стать мне?

[email protected]

Источник: Mail.ru