Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Постановка по требованию – Weekend – Коммерсантъ

В прокат выходит «Обитель зла: Раккун-Сити», перезапуск франшизы, родившейся в нулевых и закончившей было свое путешествие по кинотеатрам в середине 2010-х. И если старые фильмы были в некотором смысле плодом любви режиссера Пола У. С. Андерсона и его жены, актрисы Миллы Йовович, то «Обитель зла: Раккун-Сити» — подробное признание в любви режиссера Йоханнеса Робертса к фильмам Джона Карпентера.

В последний раз персонажи и обстоятельства серии компьютерных игр «Обитель зла» имели место на большом экране в 2016 году: фильм с подзаголовком «Последняя глава» стал шестым в рамках франшизы, где ему предшествовали «Апокалипсис», «Вымирание», «Жизнь после смерти», «Возмездие» и, собственно, первая «Обитель…». С самого начала «Обитель зла» железобетонно ассоциировалась с двумя неизменными концессионерами — сыгравшей главную роль Миллой Йовович и ее мужем, режиссером Полом У. С. Андерсоном (который, впрочем, покидал кресло постановщика на второй и четвертой частях). В новоявленной «Обители зла», снабженной подзаголовком «Раккун-Сити», Андерсона нет даже в числе продюсеров, а Йовович на считаные секунды проявляется размытой фотографией на стене в лаборатории корпорации «Амбрелла», да так мимолетно, что даже не понять, «пасхалка» это или просто обман зрения.

Теперь главной героиней становится Клэр Редфилд (Кая Скоделарио), которая в 1998 году (так что «Раккун-Сити», строго говоря, не только ребут, но и приквел) возвращается в относительно родной (именно там располагался приют, в котором она выросла) городок Раккун-Сити где-то на Среднем Западе, когда-то форпост той самой корпорации «Амбрелла», а ныне город-призрак, в котором обитают последние сотрудники корпорации и те, кто оказался слишком беден, чтобы двинуться с насиженных мест. Довольно скоро Клэр да и остальные немногочисленные аборигены начинают понимать, что в подземных катакомбах «Амбреллы» и на улицах города происходит что-то очень скверное. К такому же выводу приходят и сильные мира сего, и в один далеко не прекрасный момент в Раккун-Сити поступает информация о том, что город будет стерт с лица земли в течение ближайших шести часов. Время пошло.

Миссия по возвращению «Обители зла» в кинотеатры была возложена на сорокапятилетнего уроженца Кембриджа Йоханнеса Робертса, известного миру в первую очередь по впечатляющей sharksplotation-дилогии «Синяя бездна» (2017, 2019), необязательному сиквелу мощнейших «Незнакомцев» Брайана Бертино, а также в качестве автора первого в мире сериала ужасов, снятого для мобильных телефонов («Когда искушает зло», 2006). На первый взгляд кандидатура не самая очевидная, но, изучив фильмографию Робертса повнимательнее, нельзя не признать, что он занялся абсолютно своим делом. В лучших его фильмах (из тех, что не были связаны с акулами) компетентно отыгрывались сюжеты, «Обители зла» не чуждые: герои «Убийственной поездки» (2011) были вынуждены спасаться от монстров, «Проклятой школы» (2010) — выживать в злодейски осажденном закрытом помещении, а «Хранилища 24» (2012) — заниматься одновременно и тем и другим.

Помимо выдержанного и исполненного на уровне жанра, в «Раккун-Сити» предостаточно и чисто кинематографических отсылок и аллюзий в представительном диапазоне от «Дня мертвецов» Джорджа Ромеро до «Слизняка» Джеймса Ганна. Но есть одна очень важная персона, внимание к которой столь велико и очевидно, что новую «Обитель зла» можно с полным основанием посчитать персональным оммажем. Это не кто иной, как Джон Карпентер. В своих интервью Робертс не скрывал, что является давним его фанатом, и в качестве главных источников вдохновения назвал «Нападение на 13-й участок» и «Туман» — эталонные образчики жанра клаустрофобической осады (сюда же с легкостью подверстываются и карпентеровские «Вампиры»). Но об этом можно догадаться и без всяких интервью, тем более что и остальное наследие мэтра оказалось в новой «Обители…» потревожено основательно, по делу и с почтением. Первые сцены и несколько флешбэков, происходящих в сиротском приюте Раккун-Сити, отчетливо напоминают о «Хэллоуине»; когда дело доходит до вереницы выразительно-тошнотворных мутаций и фильм с чавканьем и треском кренится в сторону body horror’а, невозможно не вспомнить гениальных монстров из «Нечто»; сам по себе Раккун-Сити частенько выглядит городом-побратимом Мидвича («Деревня проклятых») или Хоббс-Энда («В пасти безумия»), а охраняется не менее тщательно и жестко, чем город-тюрьма в «Побеге из Нью-Йорка». И уж совсем все становится на свои места, когда на экране возникают финальные титры, набранные точно таким же моментально узнаваемым шрифтом, какой Карпентер вот уже лет сорок использует в своих фильмах. Для полного счастья не хватает, пожалуй, лишь двух важнейших для настоящего карпентеровского фильма элементов: написанной самим режиссером музыки (к слову, в первых своих картинах Робертс как раз был и композитором) и, главное, фамилии постановщика, вынесенной в название. «Обитель зла: Раккун-Сити Йоханнеса Робертса» — ей-богу, звучит не хуже, чем «Князь тьмы Джона Карпентера» или даже «Казанова Феллини».

В прокате с 25 ноября

Источник: Коммерсант