Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

процесс над главным маньяком СССР в документах из закрытых архивов

«Лента.ру» завершает серию публикаций к 30-летию ареста Андрея Чикатило — самого известного советского маньяка, убившего по меньшей мере 44 человек. Его задержали 20 ноября 1990 года в Ростовской области. В предыдущей статье шла речь о том, как в 1985 году поиском таинственного Гражданина Икс занялись московские следователи и расследование наконец сдвинулось с мертвой точки. Долгие пять лет они шли по следу жестокого маньяка, собирая страшные доказательства его преступлений. Но прежде чем Чикатило приговорили к смертной казни, суду предстояло изучить жуткие подробности его дела и чудовищные нарушения, которыми сопровождалось расследование. Уникальные архивные материалы по делу Андрея Чикатило изучил корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.

«Разберись или избавься»

Рано утром 14 ноября 1990 года замначальника УВД по Ростовской области Виктор Бураков встретился с Иссой Костоевым и Владимиром Колесниковым, руководителями следствия по делу о серийных убийствах в регионе. Бураков положил перед ними два тома оперативных материалов — секретное ОПД-040 (оперативно-поисковое дело) с документами за 1982-1985 год.

Согласно приказам, в ОПД хранятся только планы оперативно-агентурной разработки, сообщения агентов и задания, предназначенные для них, а также справки и рапорты оперативников. Но, как выяснилось, в ОПД-40 были спрятаны несколько десятков листов материалов об Андрее Чикатило, которым там совсем не место.

Среди спрятанных документов были протоколы допросов самого Чикатило, которого в январе 1979 года проверяли на причастность к изнасилованию и убийству девятилетней девочки: ее тело 22 декабря 1978 года нашли в городе Шахты. Как оказалось, допрашивали и близких подозреваемого, в том числе жену и сослуживцев.

Кроме двух томов ОПД-40 подполковник Бураков предоставил Костоеву и Колесникову две проверочные карточки на Чикатило от 1987 и 1989 годов, когда тот попадал в мероприятия плана «Лесополоса» по поиску загадочного серийного убийцы. Ни ОПД-40 со спрятанными в нем документами, ни проверочные карточки Костоев и Колесников раньше не видели.

Как выяснилось, все эти ценные для следствия бумаги лежали в личном сейфе бывшего первого замначальника УВД Ростоблисполкома Павла Чернышева — того самого, с которым у Иссы Костоева возник конфликт в первый же день его работы над «делом Чикатило».

Изучение документов из сейфа Чернышева показало: Андрей Чикатило по меньшей мере четыре раза за 11 лет проверялся на причастность к половым извращениям и серийным убийствам в Ростовской области.

В ходе проверок выяснилось, что Чикатило приставал к ученицам, когда в мае 1973 года работал старшим воспитателем Новошахтинской школы-интерната №32. С одной из девочек он даже заперся в классе и пытался склонить ее к близости: ученица, спасаясь от маньяка, выпрыгнула в окно.

После этого Чикатило уволили с формулировкой «по собственному желанию» и больше ни в одну школу на работу не взяли. Тогда он стал работать в отделах снабжения крупных предприятий Ростовской области.

Ускользнул на линолеуме

Как показали бумаги из сейфа Павла Чернышева, однажды, после многочасового наблюдения, оперативники задержали Чикатило и доставили к следователю.

Тогда у задержанного нашли портфель с кухонным ножом, веревкой и вазелином. К сожалению, это задержание произошло 16 сентября 1984 года, через пять дней после ареста первых фигурантов «Дела дураков» (о нем «Лента.ру» рассказывала ранее). Тогда в Москву уже пошли первые победные рапорты о задержании «серийных убийц», пациентов из психиатрического интерната, которые в итоге окажутся невиновными.

Задержанного Чикатило арестовали на 15 суток. К нему в камеру подсадили двух агентов милиции, которым приказали проверить арестанта на причастность к убийствам девушек и мальчиков в Ростовской области. Один из агентов был опытным сидельцем, а второго привлекали к разработке мужчин нетрадиционной ориентации.

Как отмечает Исса Костоев, история с задержанием и допросом Чикатило в 1984 году закончилась странно: ему припомнили семь метров линолеума, которые исчезли из груза. Этот груз для завода Чикатило в январе того же года привез из Москвы, где был в командировке.

Камера для маньяка

14 ноября 1990 года Исса Костоев, изучив все найденные документы, дал команду установить за Чикатило наружное наблюдение. После этого втайне от других участников следственной бригады он вызвал к себе Нину Павленко, следователя, прикомандированную в бригаду из Курской области и никак не связанную с местными силовиками.
Костоев велел Павленко немедленно выехать на «Спецэнергоавтоматику» и электровозоремонтный завод в Новошахтинске, где ранее работал Чикатило.
Дело в том, что в августе 1984 года под Ташкентом были убиты неизвестная женщина и 12-летняя девочка. А 31 июля 1985 года в районе платформы Авиационная близ подмосковного города Домодедово убили 18-летнюю Наталью Похлистову. В обоих случаях способ убийств (множественные ножевые ранения) и глумлений над трупами очень напоминал «Ростовскую серию».

Эти преступления раскрыть по горячим следам не удалось, как и опознать жертв. Меморандумы о них поступили в следственную бригаду «Лесополоса» в 1987-1988 годах.

Уже на следующий день Костоев втайне ото всех коллег пришел к начальнику ростовского управления КГБ генерал-майору Юрию Кузнецову: раньше они тесно работали вместе и доверяли друг другу. Костоев попросил у Кузнецова камеру-одиночку для Чикатило, которого собирался арестовать.

из архива Ростовского областного суда

Рано утром 20 ноября Владимир Колесников и два оперативника выехали в Новошахтинск, где задержали Чикатило и доставили его в Ростов. Но из здания УВД Костоев забрал задержанного и повел его в соседний дом — в областное управление КГБ СССР. Прокурор области Юрий Паничев сразу санкционировал арест подозреваемого.

В ростовском управлении КГБ задержанного первым делом осмотрел врач и зафиксировал у Чикатило рану указательного пальца правой кисти давностью около двух недель, а также царапину левого уха и зажившие царапины на лице.

Это только больше убедило Костоева в своей правоте: рана на пальце явно была в результате укуса, а царапины оставлены не ветками дерева, а ногтями человека, что позже подтвердил судебно-медицинский эксперт.

22 ноября Чикатило впервые признался в убийствах, но говорить о подробностях тогда отказался: как только речь заходила о деталях, он ссылался на то, что его психика этого не выдержит.

«Надо психологически переломить Чикатило»

С момента задержания и до 1 декабря, то есть за время всего первого этапа следствия, Исса Костоев никому не сказал о задержании маньяка. Коллеги из его близкого круга, в том числе Владимир Колесников, догадывались, что их руководитель напал на след, и даже понимали, что идет активная работа по Чикатило, — но наверняка не знали ничего.

Но тут Костоеву подсказали, что по делу Чикатило проверяли доцента-психиатра Ростовского мединститута Александра Бухановского, — и предложили привлечь его. Костоев пригласил доцента, проинструктировал его, что надо говорить, — и 29 ноября 1990 года устроил ему встречу с Чикатило. При этом Костоев представил доцента Бухановского как известного академика по психиатрии, которому он может задавать любые вопросы.

Маньяк сразу попросил о разговоре с психиатром наедине; допрос был прекращен. После разговора Чикатило составил письменное обращение к надзирающему за следствием прокурору.

30 ноября в 10:45 Чикатило было предъявлено обвинение в совершении 35 убийств, изнасилований и актов мужеложества, совершенных между 13 июня 1983 года и 6 ноября 1990 года. Он прочитал постановление о привлечении в качестве обвиняемого — и сразу полностью признал вину. На следующий день, 1 декабря, Чикатило начал давать развернутые показания — и рассказывал о совершенных им убийствах, выявленных следствием, по семь часов в день, до 7 декабря 1990 года.

«Желаю, чтобы со мной разобрались до конца»

11 декабря 1990 года Чикатило собственноручно написал заявление с признанием своих убийств на имя прокурора РСФСР. В этом заявлении нет фамилии — именно в тот день Николай Трубин был назначен на должность генпрокурора СССР, а кто его сменит на посту прокурора РСФСР, тогда известно не было.

Материалы проверки Чикатило на причастность к убийству Закотновой были найдены в томах ОПД-040, спрятанных от следствия в сейфе Павла Чернышева. И тут Исса Костоев заподозрил неладное.

…В марте 1978 года за 1,5 тысячи рублей Чикатило купил деревянный дом в Межевом переулке города Шахты, причем скрыл этот факт от жены и двоих детей, с которыми тогда жил в одной комнате в общежитии. Он несколько лет приезжал в этот дом с разными молодыми женщинами.

22 декабря 1978 года в городе Шахты на остановке «Трамвайный парк» Чикатило встретил девятилетнюю Лену Закотнову, обманом заманил ее в свой дом и попытался раздеть.

Продумав, как замести следы, Чикатило дождался темноты, вынес девочку на улицу, положил тело у забора, а сам вернулся запереть дверь. Затем, пользуясь темнотой, он донес тело до реки Грушевки и сбросил его в воду. Но убийца не учел, что в том месте, около пустыря, течение образует затон — и вскоре убитую девочку нашли.

Пуля для невиновного

Следователи, работавшие по делу об убийстве Лены Закотновой, нашли подсохшую лужу крови у дома Андрея Чикатило. Потом они выяснили, что в этом доме всю ночь горел свет: хозяин забыл его выключить, что заметили бдительные соседи. А одноклассница погибшей, как выяснилось, видела Лену с каким-то дедушкой, когда они шли от остановки.

Девочка очень точно описала незнакомца — и жители Шахт по предъявленному фотороботу сразу же указали на Андрея Чикатило, педагога школы-интерната №32. Личность человека с фоторобота подтвердил и директор школы, к которому пришли оперативники, причем подтвердил с первого взгляда и без сомнений.

Но три дня спустя за это преступление задержали Александра Кравченко, ранее судимого за изнасилование. Он в тот вечер вместе с женой и ее подругой выпивал у себя в квартире и отрицал свою причастность к убийству. Тем не менее милиционеры задержали всех троих.

Шантажируя жену и подругу, они заставили тех подписать показания, что Кравченко ходил на улицу за спиртным, а вернулся весь в крови. Позже под пытками признания в этом выбили и у самого Александра. На суде он отказался от своих показаний и подробно рассказал, как его пытали.

На четырех апелляциях Александр раз за разом слышал слова: «К исключительной мере наказания — расстрелу». В 1982 году приговор привели в исполнение, а жену Кравченко посадили на пять лет за кражи, которые она якобы совершала вместе с мужем.

Но в 1990 году при обыске в квартире Чикатило нашли цигейковую шапку убитой им Лены. Вместе с признанием Чикатило и его детальным описанием обстоятельств убийства Закотновой это станет убедительным доказательством судебной ошибки. Но она так и не будет исправлена.

Как вспоминает Исса Костоев, в ходе следствия он прекратил уголовное преследование Кравченко и извинился перед его матерью за незаконное привлечение сына к уголовной ответственности.

Мифы на крови

Между тем после задержания Чикатило в СИЗО управления КГБ по Ростовской области сначала возник, а потом был развеян так называемый миф о «парадоксальном выделительстве».
В уголовном деле есть информационное письмо от 2 февраля 1988 года, подписанное заместителем генпрокурора СССР Катусовым и главным судмедэкспертом Минздрава СССР Громовым.

Катусов и Громов указывали на необходимость исследовать все биологические среды подозреваемых.

Но в августе 1991 года большая комиссия экспертов установит: в деле Чикатило «парадоксального выделительства» нет — и кровь, и сперма у него были одной, четвертой группы. Только в сперме ее признаки проявляются несколько слабее. А то, что при проверке Чикатило ему указали вторую группу крови, оказалось лишь технической ошибкой.

11 декабря 1990 года Чикатило признался еще в 20 преступлениях, ранее не известных следствию, доведя общий счет своих жертв до 55. По большинству из них он дал подробные показания, что позволило опознать 22 тела погибших.

К каждому из преступлений Чикатило своими руками нарисовал схему, причем очень точную. Только в одном случае из 55 Чикатило ошибся с местом убийства, указав точку на 70 метров левее.

Его жену Феодосию следователи допрашивали много раз. Спрашивали о вещах мужа, его поступках, поведении и сексуальной жизни. А еще о разводе в 1982 году: формально супруги пошли на него, чтобы сохранить старую квартиру в Шахтах и получить новую — в Новошахтинске.

Между тем в материалах уголовного дела неоднократно встречаются показания свидетелей, что Чикатило регулярно вступал в интимную близость с другими женщинами — но его жена это отрицала. В частности, соседи сплетничали, что Чикатило регулярно спал со свояченицей Валентиной — женой Николая, родного брата Феодосии.

Называли и другие имена, а соседи по тому деревянному дому в Шахтах, который Чикатило купил втайне от жены, говорили, что молодые женщины у него появлялись каждую неделю, причем все время разные.

«Я знал, что милиция занимается поисками убийцы»

Почему Андрей Чикатило столько лет оставался безнаказанным, во многом неясно до сих пор. В одной из бесед со следователями он сделал необычное признание.

Относиться к этому можно по-разному, но есть задокументированный факт: все свои преступления Чикатило совершал днем, от 11:00 до 17:00, в большинстве случаев — рядом с жилыми домами. Судя по ранам, жертвы маньяка должны были сопротивляться и кричать, но почему-то никто ничего не слышал.

При этом нельзя не отметить другой факт: однажды на допросе Чикатило, перечисляя свои положительные стороны (хороший работник, член КПСС с 1961 года и тому подобное), сказал, что был внештатным сотрудником ростовской областной милиции по линии ОБХСС и помог вывести на чистую воду многих расхитителей социалистической собственности.

Однако в материалах дела есть и выписка из приказа №59 начальника ОВД Новошахтинского горисполкома от 10 апреля 1975 года, в соответствии с которым Чикатило Андрей Романович был зачислен в состав внештатных сотрудников милиции, а его куратором стал инспектор медвытрезвителя.

В СССР удостоверение внештатного милиционера давало право бесплатного проезда на любом общественном транспорте, да и вообще было небесполезно. Среди прочего оно позволяло в повседневной жизни проходить незамеченным через милицейские посты. Не в этом ли был секрет неуловимости Чикатило? Во всяком случае другого внятного объяснения до сих пор нет.

Следствие по делу маньяка завершилось 20 августа 1991 года — во второй день путча. Если свои преступления Чикатило совершал в СССР, то судили его уже в России. Процесс начался 14 апреля 1992 года.

«Прокурор ведет линию на срыв процесса»

В зале, где проходил суд над Андреем Чикатило, находились родственники убитых им детей и женщин. Там постоянно дежурили врачи скорой, причем, когда кому-то становилось плохо, заседание не прерывалось — медицинскую помощь оказывали прямо во время процесса.

Скамью подсудимых закрыли клеткой, в которую вел ход из подвала. Это было сделано специально, чтобы не водить Чикатило мимо людей, готовых его разорвать. Процесс над маньяком охраняли как минимум десять солдат внутренних войск и столько же милиционеров, но порядка в зале не было все равно.

На первом заседании Чикатило полностью признал свою вину в 53 преступлениях. Дела о двух убийствах, в которых он признался ранее, закрыли из-за недоказанности: в указанных их местах тел не обнаружили, а в архивах не было никакой информации о том, что в этих районах вообще находили убитых.

Судя по всему, Чикатило надеялся на повторную судебную психолого-психиатрическую экспертизу — но суд отказался ее проводить, сочтя, что проведенной во время следствия достаточно. И тогда подсудимый начал чудить, делая странные заявления одно за одним.

19 мая 1992 года суд отвел гособвинителя по делу Чикатило как препятствующего объективному расследованию с формулировкой: «Прокурор на всем протяжении данного судебного процесса ведет линию на его срыв». Его попросили удалиться, а генпрокурора России — направить нового.

Но этого так и не произошло: поэтому сам процесс над Чикатило в итоге проходил вообще без участия гособвинителя. Формально такое допускалось, но на практике, особенно в резонансных уголовных процессах, гособвинитель присутствовал всегда. В этом плане процесс над главным советским маньяком стал уникальным случаем.

По мнению Костоева, та комедия, что ломал на суде Чикатило, стала следствием давления областных правоохранительных органов. Одновременно с окончанием следствия по «делу Чикатило» Костоев возбудил уголовное дело по фактам нарушения законности во время ведения следствия.

Следствие было поручено Ростовской областной прокуратуре — так требовал закон. Но дело, возбужденное Иссой Костоевым, позже было успешно развалено, а ответственность за многочисленные нарушения закона никто так и не понес.

В 1994 году, уже после казни Чикатило, Ростовская областная прокуратура изъяла из архива суда 12 из 213 томов уголовного дела, но в 1999 году после настоятельных требований вернула только шесть. Таким образом из дела бесследно исчезли более 1,5 тысячи листов с материалами о нарушениях, допущенных во время следствия по делу главного маньяка СССР.

«Следователь уговаривал мужа признаться в убийстве»

…Между тем подсудимый продолжал вести себя неадекватно, порой раздеваясь догола и постоянно перебивая выступающих. Чикатило говорил, что в августе 1991 года был на баррикадах у Белого дома, хотя в реальности с ноября 1990 года он находился под стражей. Или заявлял, что хорошо помнит голод 1933 года, — хотя родился в 1936-м.

В какой-то момент маньяк стал требовать суда на Украине, поскольку по национальности он относится именно к жителям этой страны. В результате 7 июля 1992 года суд все-таки назначил психиатрическую экспертизу подсудимому, которую провели прямо в суде: Чикатило вновь был признан вменяемым.

Во время допроса потерпевших постоянно звучали проклятия — и в адрес Чикатило, и адрес СССР, породившего маньяка. Выяснилось, что у всех погибших мальчиков задерживали отцов, от которых требовали признаний в убийствах собственных детей. В итоге один мужчина, отсидев трое суток в изоляторе, покончил с собой, а второй попал в реанимацию.

Аналогичные заявления делали и другие жители города Шахты. 14 октября 1992 года председательствующий на процессе судья Леонид Акубжанов огласил приговор по делу маньяка Чикатило. При этом формулировка отличалась от принятой, за что судью позже наказали.

30 июня 1993 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда России частично отменила приговор: Андрея Чикатило оправдали за недоказанностью по восьми совершенным им убийствам, в том числе — по убийству Лены Закотновой. Аргументы при этом были использованы очень странные.

А по убийству Лены Закотновой Верховный суд отказался признать аргументированным вывод о происхождении биологических сред в теле убитой девочки и сослался на заявление Чикатило о самооговоре.

Кроме того, апелляция постановила исключить из приговора оценку поведения следователя Яндиева и специалиста Бухановского. Но сам приговор «смертная казнь» оставили без изменений.

9 января 1993 года прошение о помиловании Чикатило было отклонено.

Главного маньяка Советского Союза расстреляли 14 января 1993 года — в годовщину освобождения Ростова-на-Дону от фашистов. С тех пор этот праздник считается самым главным и в городе, и в области.

Редакция «Ленты.ру» выражает благодарность председателю Ростовского областного суда Елене Анатольевне Золотаревой и сотрудникам аппарата суда за помощь в подготовке материала.

Источник: Rambler