Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Российскому омбудсмену напомнили о Христе – Газета Коммерсантъ № 214 (6935) от 23.11.2020

Коллекционер из Германии Александр Певзнер обратился к уполномоченному по правам человека в РФ Татьяне Москальковой с жалобой на кассационное определение Верховного суда (ВС), который ранее исключил из решений судов трех инстанций указание о возвращении картины Карла Брюллова «Христос во гробе» господину Певзнеру и его жене. В обращении к омбудсмену коллекционер указывает, что решение ВС не преследует «легитимную цель исправить нарушения закона в предшествующих судебных решениях», а, напротив, служит для того, чтобы «оставить в руках государства редкое художественное произведение». Александр Певзнер просит Татьяну Москалькову обратиться к председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву с ходатайством о проверке последнего судебного решения. Одновременно с этим Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) зарегистрировал вторую жалобу коллекционеров.

В аппарат уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой направлена жалоба от коллекционера Александра Певзнера, который на протяжении 17 лет пытается добиться возврата картины Карла Брюллова «Христос во гробе», написанной в редкой технике транспарент. “Ъ” неоднократно рассказывал о многолетних судебных разбирательствах в связи с картиной (см., например, “Ъ” от 12 февраля 2019 года). В 2003 году Александр Певзнер вместе с супругой Ириной приобрел полотно за €100 тыс. у русского православного прихода Воскресения в Брюсселе и привез его в Санкт-Петербург. Через несколько месяцев УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленобласти арестовало картину — это произошло после подтверждения ее подлинности в Государственном Русском музее (ГРМ). В отношении Александра Певзнера возбудили уголовное дело о контрабанде, а полотно передали в ГРМ как вещдок. Спустя десять лет, в 2013 году, дело прекратили по истечении сроков давности, но в результате многочисленных судебных разбирательств Верховный суд в 2016 году оставил картину в Русском музее как конфискованное у господина Певзнера орудие преступления. В 2017 году Конституционный суд признал решение о конфискации картины неконституционным, после чего президиум ВС возобновил производство по делу и отменил решение о конфискации.

Картина Карла Брюллова должна была вернуться к супругам Певзнер, однако этого не произошло. В 2016 году полотно включили в Музейный фонд России, а исключить его оттуда можно только по решению суда. В сентябре прошлого года Выборгский городской суд вынес такое постановление, но в законную силу оно не вступило — его отменил Леноблсуд. Одновременно с попыткой супругов Певзнер исключить картину из Музейного фонда в Верховный суд с кассационным представлением обратился заместитель генерального прокурора Леонид Коржинек. В нем он утверждал, что на протяжении 16 лет судебные инстанции различных уровней — от Выборгского горсуда до Конституционного суда России — ошибались, считая Александра и Ирину Певзнер законными владельцами полотна. Из-за этого господин Коржинек попросил ВС исключить из судебных решений двух первых инстанций указания на принадлежность картины господину Певзнеру и, соответственно, не возвращать ему произведение. Его кассационное представление суд поддержал, изменив решения по трем инстанциям вместо двух. В итоге вопрос о вещественном доказательстве по уголовному делу остался неразрешенным, поскольку теперь возвращать его некому.

В жалобе омбудсмену (есть в распоряжении “Ъ”) Александр Певзнер отмечает многочисленные нарушения закона и своих прав последним определением Верховного суда (подробнее о нем — в “Ъ” от 20 декабря 2019 года). Например, говорит он, судебная коллегия внесла изменения в решение суда первой инстанции, которое было ранее отменено, а такие действия противоречат нормам Уголовно-процессуального кодекса. Помимо этого, согласно определению, в решениях судов сохранились указания об отмене конфискации полотна, но не появилось никаких указаний, как с ним поступать дальше: «Картина не подлежит возвращению никаким возможным собственникам или законным владельцам ни при каких условиях»,— указывает господин Певзнер. Из этих и других многочисленных нарушений коллекционер делает вывод, что коллегия ВС «не преследовала легитимную цель исправить нарушения закона в предшествующих судебных решениях, а преследовала цель оставить в руках государства редкое художественное произведение».

Отменить кассационное определение можно только в президиуме ВС. У омбудсмена есть право обратиться в суд с ходатайством о проверке вступившего в законную силу решения, о чем в своем обращении и просит Александр Певзнер Татьяну Москалькову. На принятие решения по жалобе у уполномоченного есть десять дней. На вопросы “Ъ” в аппарате госпожи Москальковой пока не ответили.

Осенью Европейский суд по правам человека зарегистрировал вторую жалобу супругов Певзнер на отказ возвращать картину. В ней коллекционеры жалуются на нарушение Россией в том числе ст. 18 Европейской конвенции по правам человека («Пределы использования ограничений в отношении прав»), аргументируя это тем, что решения национальных судов продиктованы не нормами права, а желанием государства присвоить произведение искусства. Согласно ст. 18, ограничения, допускаемые в конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей, нежели те, для которых они были предусмотрены. Нарушение этой статьи ЕСПЧ признает чрезвычайно редко: самым резонансным случаем последних лет стало дело оппозиционного политика Алексея Навального, где ЕСПЧ признал нарушение ст. 18 конвенции при нарушении права на свободу и личную неприкосновенность (ст. 5) и права на свободу собраний и объединений (ст. 11). Суд счел, что скрытой целью ограничения прав господина Навального было подавление политического плюрализма.

Вероятно, в случае коммуникации жалоба супругов будет объединена с первым обращением заявителей на нарушение ст. 6 конвенции («Право на справедливое судебное разбирательство»), направленным еще в 2016 году. В начале этого года Россия ответила на восемь вопросов об исполнении вынесенного в 2017 году решения о возврате картины собственникам и не увидела в деле нарушения прав Александра и Ирины Певзнер.

Источник: Коммерсант