Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Шербурский Хельсинки – Газета Коммерсантъ № 77 (7039) от 30.04.2021

«Кафе моей памяти» — фильм закрытия Московского кинофестиваля — снят в финско-французской копродукции. О том, чем интересен этот эксперимент по скрещиванию двух культур, рассказывает Андрей Плахов.

Финляндия наших дней. Эмилия работает в кафе, принадлежащем ее матери: здесь любит тусоваться студенческая молодежь. Филипп — француз, преподает в местном лицее французский язык. У девушки и молодого мужчины роман, они гуляют по приморскому городу, а вечерами ходят в открытый кинотеатр, где крутят старое кино. Перед нами предстают классические кадры из «Шербурских зонтиков» — пропеваемые речитативами любовные дуэты Женевьевы и Ги перед их разлукой. А дальше сам фильм превращается в ремейк тех же «Зонтиков»: Эмилию и Филиппа тоже ждут разлука, испытания, новая любовь.

Режиссера Жака Деми давно нет в живых; в нынешнем году ему исполнилось бы девяносто, так что показ на ММКФ посвящен его памяти.

Когда в начала 1960-х молодой и полный энергии Деми задумал вместе с композитором Мишелем Леграном современную кинооперу, этот замысел многие сочли безумным.

Режиссеру Вальто Бальцару, имевшему лишь постановочный опыт на сценах Финляндии, нужно было обладать не меньшей смелостью, чтобы взяться за «Кафе моей памяти». Сравнение с культовым оригиналом почти автоматически ставит ремейк в невыгодное положение, и надо было найти нестандартный ход, чтобы картина не выглядела бледной копией или жалкой пародией. Такой ход подсказала финская реальность. Как и Шербур у Деми, Хельсинки у Бальцара показан как наполненный поэзией и предчувствием романтических встреч город у моря.

Здесь тоже идет дождь, и над влюбленными раскрываются разноцветные зонтики. Шербур, конечно, меньше по размеру и более провинциален, но и Финляндия не выглядит центром мироздания. Фильм Деми был смелым экспериментом в области кинематографического дизайна: раскрашенные декорации, острая игра цветов, сочетание естественной жизни, которую так любили режиссеры «новой волны», и стилизованного гламура — все это было тогда в новинку. «Шербурские зонтики» дали огромный импульс развитию кино. Их влияние видно в дизайнерском решении множества фильмов лучших режиссеров нашего времени — от Педро Альмодовара до Дамьена Шазелла. К тем, кто не прошел мимо открытий Деми, относится и самый знаменитый автор финского кино Аки Каурисмяки, который признался в своей любви к прекрасной Франции в снятой в Париже картине «Жизнь богемы».

Бальцар тоже отдает романтическую дань стране-легенде, стране-мечте, например, предлагая актрисе Марии Пакален, известной в том числе по фильмам Каурисмяки, сыграть нищенку-оборванку и спеть игривую песенку о Монмартре. Но главное достоинство фильма в том, что он не копирует французские образцы, а создает изобразительный стиль декораций и костюмов на основе признанных национальных достижений — экодизайна Юрье Куккапуро и «Маримекко». Что касается музыки (ведь «Кафе моей памяти» — пусть и не опера, но отчасти мюзикл), она тоже имеет корневое финское происхождение: эклектичный саундтрек строится на песнях и джазовых композициях Хейкки Сарманто.

Сюжет нового фильма, хоть в общих чертах и повторяет всем известный со времен Деми, но с важной оговоркой. Влюбленных из «Шербурских зонтиков» разлучила война в Алжире, куда послали Ги, и это обстоятельство выводило камерную мелодраму в более широкое историческое пространство. В «Кафе моей памяти» войной не пахнет, но мирная жизнь тоже не сахар. Филипп в лицее, где он преподает, становится жертвой оговора и интриг, столь характерных для эпохи «новой этики», и не выдерживает стресса.

Тем самым фильм показывает, как холодные реалии современности даже без прямого насилия разрушают человеческие чувства и отношения.

Самый трогательный и одновременно забавный эпизод картины разыгрывается в Шербуре, куда Филипп приезжает вместе с финскими коллегами-учителями, фанатами «Шербурских зонтиков». Они поселяются в отеле, где в свое время, когда снималась знаменитая лента, жили Жак Деми и исполнители главных ролей — Нино Кастельнуово и Катрин Денев, ставшая символом Франции. Актеры, играющие в ремейке — Лайонел Накаш и Эвелина Кауханен, не столь харизматичны, но справляются со своими задачами. И даже хорошо, что они другие. Как и то, что авторы постановки сделали акцент на финском окружении главных героев, представив целый хоровод немного нелепых, совсем не юных, но обаятельных персонажей. А чтобы французский дух совсем не выветрился, пригласили на роль новой пассии главного героя Анушку Делон — дочь еще одного актера-символа Франции.

И все же именно финский романтизм, финский юмор, финская ментальность дали оправдание рискованному замыслу, наполнили кровью и плотью идею фильма о любви к Франции.

Источник: Коммерсант