Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Шопен на дискотеке – Газета Коммерсантъ № 221 (6701) от 30.11.2019

Концерт английской певицы Шарлотты Эйтчисон, выступающей под псевдонимом Charli XCX, прошел в столичном зале «Известия Hall». Борис Барабанов убедился, что хороший поп-концерт в наше время можно сделать с минимумом затрат.

Если, допустим, Билли Айлиш приехала в Москву сразу в статусе сенсации, то Charli XCX — звезда, карьера которой разворачивается последние десять лет. На протяжении этой декады она снимала музыкальные видео, запускала радиошоу, гастролировала с Тейлор Свифт и рулила собственным рекорд-лейблом, то есть цеплялась за каждую возможность подняться на ступеньку выше. Ее ноу-хау — многочисленные коллаборации. В записи нового альбома Charli XCX «Charli» приняли участие Haim, Трой Сиван, Christine and the Queens, Скай Феррейра, Томми Кэш и, наконец, сенсация грядущей церемонии Grammy Лиззо.

Начался вечер с премьеры нового альбома петербургской певицы и продюсера Тоси Чайкиной «Сделано в айфон». Стиль, в котором она работает, легче всего определить как «современную поп-музыку» — актуальный звук плюс запоминающиеся мелодии. Из свежего материала наибольшим успехом, вероятнее всего, будет пользоваться произведение, начинающееся с трогательной строчки «Я хочу замуж хотя бы на 24 часа».

Получасовой перерыв между выступлением Тоси Чайкиной и Charli XCX оказался неожиданно завораживающим. Зал «Известия Hall» был погружен в темноту, на сцене горели несколько световых приборов, официанты разносили заказы, а в мощнейших динамиках клуба звучал Фридерик Шопен в исполнении знаменитых пианистов — друг за другом следовали, к примеру, записи Бориса Березовского и Сиприана Кацариса. Кажется, такого прежде не случалось нигде и никогда: на том месте, которое обычно занимает плейлист с так называемой фоновой музыкой, оказалась классика самой высокой пробы.

Тося Чайкина выступала в сопровождении одного лишь битмейкера. Но когда на сцену после шопеновского интермеццо наконец вышла Charli XCX, по сравнению с ней стало казаться, что наша соотечественница пела под аккомпанемент целого симфонического оркестра.

В пресс-релизах крупных современных концертных шоу есть стандартная строчка: «тонны оборудования, киловатты звука и света». Шарлотте Эйтчисон в нынешнем турне хватает на сцене двух пирамид со световыми приборами, методично выжигающими сетчатку. На экране за ее спиной был фирменный логотип исполнительницы — и все: видеосопровождение не предусматривалось. Шоу одинокой певицы проходило в сопровождении «минусовой» фонограммы — так сказали бы еще недавно. Но для сегодняшней поп-сцены это в порядке вещей.

Автор этих строк впервые видел Charli XCX на сцене около пяти лет назад, и тогда она выступала с группой: стеснялась, забывала тексты песен и постоянно оглядывалась на коллег, переживая за качество звучания ансамбля. Теперешняя версия шоу Charli XCX выглядит гораздо убедительнее.

Ее московское выступление стало финалом турне в поддержку нового альбома. Она исполнила 14 из 15 записанных на нем песен и добавила к ним несколько более ранних хитов. Как сообщила певица своим поклонникам в зале, когда она в первый раз взглянула на расписание тура, то сразу спросила своих менеджеров: «А где Москва?» И город тут же добавили.

Как это часто бывает теперь на концертах зарубежных гастролеров, практически сразу за комплиментами в адрес принимающей стороны последовали слова поддержки в адрес ЛГБТ-сообщества. Если бы не изначальные симпатии его представителей, карьера Charli XCX могла сложиться не так удачно. В принципе то же справедливо в отношении любого яркого поп-артиста — аудитория гей-клубов особенно восприимчива к поп-эстетике. Так повелось еще со времен Мадонны, не говоря уже о том, что любой шлягер уровня «I Will Survive» раскручивается сначала в ЛГБТ-среде.

Но словами Charli XCX не ограничилась. Во время исполнения песни «I Got It» певица вытащила на сцену не менее десятка московских drag queens при полном параде. А главное шоу развернулось, когда они в характерном облачении и гриме спустились со сцены и вышли на Пушкинскую площадь. На секунду показалось, что это не Москва конца 2010-х, а какой-нибудь Берлин.

Источник: Коммерсант