Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Справки, деньги, два ствола – Происшествия – Коммерсантъ

После убийства трех человека в Нижегородской области и суицида подозреваемого Данилы Монахова возбуждено уголовное дело о должностной халатности, повлекшей человеческие жертвы. Следствию предстоит разобраться, как 18-летний студент техникума, наблюдавшийся у врача по поводу депрессии, сумел получить разрешение на охотничье оружие. По словам его одноклассников, покончивший с собой парень мог готовить расправу к 20-летию «Колумбайна» и писал об этом в соцсети. Сигналы были доведены школьным руководством до правоохранительных органов, но профилактика почему-то не сработала. В Росгвардии настаивают, что у их службы не было оснований отказать Даниле Монахову в выдаче разрешения, так как все необходимые справки он предоставил.

Следственный комитет России (СКР) возбудил уголовное дело о халатности должностных лиц (ч. 3 ст. 293 УК РФ) в связи с убийством трех человек в Нижегородской области. Как рассказывал “Ъ”, в понедельник вечером в поселке Большеорловское Борского района18-летний Данила Монахов открыл беспорядочную стрельбу по людям из охотничьего ружья, убив троих и тяжело ранив еще троих человек, в том числе родную бабушку Галину Монахову, к которой приехал в гости.

Вероятно, между родственниками произошел конфликт, после которого молодой человек вышел на улицу и открыл огонь по прохожим. В результате стрельбы погибли местные жители Николай Селезнев, Сергей Напылов и Андрей Тихомиров. Стрелка всю ночь искали силовики, прочесывая окрестности и ближайший лес силами спецназа Росгвардии. На следующее утро на окраине поселка обнаружили его тело с простреленной головой. Рядом с трупом лежали два охотничьих ружья, одно из которых отец подарил ему на совершеннолетие, и боекомплект к ним.

По данным следствия, Данила Монахов совершил суицид. Назначена посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в рамках расследования дела дело о тройном убийстве по ч. 2 ст. 105 УК РФ (впоследствии оно, очевидно, будет прекращено в связи со смертью подозреваемого).

Теперь следователи пытаются разобраться, как молодой человек незадолго до массового расстрела легально получил охотничье оружие. Как сообщили в нижегородском управлении СКР, в феврале 2019 года педагоги школы №101 обнаружили на его странице в соцсети «негативное содержание, дающее основание полагать приверженность Данилы Монахова к деструктивным движениям». В интервью телекомпании «Сети НН» его бывшая одноклассница Екатерина Пчелина рассказала, что он собирался учинить стрельбу в школьной столовой и в статусе на своей странице указывал дату 20-летия «Колумбайна» (массового убийства в американской школе 20 апреля 1999 года) с подписью «Судный день».

По ее словам, учителя успокаивали учеников, запрещая им рассказывать кому-либо о происходящем, и закрывали на это глаза, а некоторые ребята опасались идти в школу 20 апреля прошлого года, зная об этом сообщении.

Между тем в СУ СКР сообщили, что школьное руководство обращалось по этому поводу в комиссию по делам несовершеннолетних и Центр по противодействию экстремизму нижегородской полиции. Сотрудники школы категорически отказались комментировать “Ъ” поведение Данилы Монахова и свои действия, сославшись на взятую с них подписку о неразглашении в рамках расследования уголовного дела и закон о защите персональных данных. Судя по старым страницам стрелка в соцсетях с аватаркой из игры Assassin’s Creed, он увлекался видеоиграми и оружием. В нижегородском училище-интернате для детей с ограниченными возможностями, куда стрелок поступил после школы, сообщили, что никаких жалоб от учащихся на его поведение не поступало.

«Даниил Монахов был необщительным, замкнутым человеком, ни с кем не дружил, но и агрессии никакой не проявлял ни к ученикам, ни к преподавателям. Учился нормально, никаких жалоб на него не было»,— рассказал “Ъ” директор училища-интерната Дмитрий Кочин.

Также нижегородский стрелок, по данным следствия, был на приеме у врача по поводу своего депрессивного состояния. В том, почему все эти факторы не были учтены при выдаче ему лицензии на гладкоствольное оружие, а сотрудники центра «Э» не провели соответствующую профилактическую работу, в СУ СКР видят признаки преступной халатности. Разрешения на оружие выдают сотрудники подразделений лицензионно-разрешительной работы Росгвардии.

Как сообщили в силовом ведомстве, документы Данилы Монахова были оформлены в соответствии с законом: он предоставил заявление на право владения оружием, паспорт, медицинские справки от психиатра и нарколога об отсутствии противопоказаний, прошел необходимую подготовку.

Заявителя проверили на отсутствие судимостей и правонарушений. Также 17 августа сотрудники нижегородского управления Росгвардии проверили соблюдение условий хранения ружей и боекомплекта у Данилы Монахова и никаких нарушений не нашли. Поэтому не имелось никаких формальных оснований для отказа в выдаче ему разрешительных документов на приобретение, хранение и ношение охотничьего оружия, подчеркнули в Росгвардии.

По итогам трагедии следствие разберется, как полиция отреагировала на сообщение из школы о поведении Данилы Монахова, отмечают близкие к следствию источники “Ъ”. Они указывают на «широкий простор» для проверок по уголовному делу о халатности, начиная от руководства школы, сотрудников полиции, чиновников и медиков.

«Есть вопросы и к врачу, наблюдавшему Данилу Монахова по поводу депрессии,— передавал ли он сведения о его состоянии в Минздрав. Росгвардия в данном случае — последняя инстанция»,— отметил собеседник.

Причина сбоя системы скорее кроется в отсутствии четких алгоритмов взаимодействия правоохранительных органов, полагает полковник МВД в отставке, бывший начальник нижегородского центра «Э» Алексей Трифонов. По его словам, наличие депрессивного состояния никак не учитывается при принятии решения о выдаче оружия. «Монахов же не стоял на учете в областном психиатрическом диспансере, этого вполне достаточно для формальной проверки. Так же и профилактическая работа, проводимая в отношении него сотрудниками правоохранительных органов. Информация о ней не передается в органы Росгвардии. К ним поступает информация только о судимости или административных происшествиях, но никак не оперативные данные, касающиеся профилактической работы»,— добавил полковник Трифонов.

Источник: Коммерсант