Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Вспомнила девушка бабушкин вечер – Газета Коммерсантъ № 213 (7175) от 24.11.2021

В прокат выходит фильм Эдгара Райта «Прошлой ночью в Сохо» — первая попытка режиссера снять настоящий, не пародийный хоррор. Правда, некоторые моменты его фильма все равно показались Юлии Шагельман смешными — уже вопреки режиссерской воле.

«Будь осторожна, детка, Лондона может быть чересчур»,— предупреждает юную Элоизу, или Элли (Томасин Маккензи), ее бабушка (Рита Ташингем). Мы еще не раз услышим эту фразу, в том числе от самой девушки, доведенной большим городом и его секретами до нервного срыва. «Чересчур» — подходящее описание для самого фильма. Здесь всего с перебором: городских огней, неоновых вспышек, зеркал, отражений, двойников, поп-песенок 1960-х годов, причесок «бабетта», жирных стрелок над глазами, анилиновой крови, темных угрожающих фигур без лица, которые все множатся и множатся, а ближе к финалу расползаются в кадре, как тараканы.

Много также кинематографических отсылок: как нынче водится у режиссеров, Эдгар Райт любезно поделился со зрителями списком фильмов, которые его вдохновили, состоящим из 25 наименований. Здесь «Отвращение» Романа Полански (1965) встречает «Шесть женщин для убийцы» Марио Бавы (1964) на улицах свингующего Лондона, и целых две «девушки Бонда» — Дайана Ригг и Маргарет Нолан — передают свое последнее «прости» поколению, чьи бабушки выросли на их фильмах: для обеих актрис, скончавшихся в 2020 году, съемки в ленте Райта стали последними. Кроме них и Ташингем, получившей в 1962 году в Канне премию за роль во «Вкусе меда» Кена Лоуча (он тоже есть в райтовском списке), в «Прошлой ночью…» появляется еще один знаковый британский актер того периода — Теренс Стэмп.

Элоиза любит 1960-е почти так же сильно, как режиссер, но не кино, а музыку и моду той эпохи. Она мечтает стать дизайнером одежды и перебирается в Лондон, поступив в соответствующий колледж. Столица сразу ошеломляет наивную провинциалку: таксист бросает на нее сальные взгляды и отпускает пошлые шуточки, сокурсницы смеются над ее самосшитыми нарядами и мешают спать, закатывая шумные вечеринки. Элли меняет общежитие на комнату в доме миссис Коллинз (Дайана Ригг), обставленную в стиле «бабушкин вариант», но именно это ей и нравится, а строгие правила проживания не представляют затруднений для скромной отличницы. У комнаты есть секрет: засыпая, Элли проваливается прямо в 1965 год и встречает там прежнюю жиличку, подающую надежды певицу Сэнди (Аня Тейлор-Джой), а может, сама ею становится.

Жизнь в снах кажется такой чудесной и гламурной, что Элли не хочется просыпаться. Она причесывается под Сэнди и покупает такой же, как у нее, белый виниловый плащ, а на занятиях зарисовывает привидевшиеся по ночам модели платьев. Но вскоре сладкие сны превращаются в кошмары: оказывается, шестидесятые были временем не только классного дизайна и отличной музыки, но также сексизма и мизогинии. Трудно поверить, что это может так уж удивить современную студентку, но, возможно, в бабушкином доме в Корнуолле не было интернета. В Лондоне же бедной Элли и вовсе недосуг сидеть в сети — по мере того как Сэнди погружается на грязное дно ночной жизни, она перестает спать, видит призраков уже наяву и потихоньку сходит с ума.

Эдгар Райт всю свою карьеру занимается любовной деконструкцией разных жанров — зомби-хоррора, боевика, фильма про ограбления, но в «Прошлой ночью…» он не иронизирует над жанровыми конвенциями, а старается играть по правилам. При этом Райт и его соавтор сценария Кристи Уилсон-Кернс (известная по сериалу «Страшные сказки» и фильму Сэма Мендеса «1978») все-таки пытаются эти конвенции осовременить, однако не осмысленно, а чисто механически, как будто только для того, чтобы не обидеть ни поклонников винтажного хоррора, ни сторонников «новой этики». В результате взвинченная стилистическая условность не выдерживает натиска здравого смысла, про который, по идее, зрителям таких картин даже вспоминать не положено. Ткань фильма расползается и рвется, и приходится согласиться с Элоизой — в наше время такого качества, как 50 лет назад, уже не встретишь.

Источник: Коммерсант